СКАЗАНИЕ О «КОЗАЦКОЙ» ИКОНЕ БОЖЬЕЙ МАТЕРИ

kozackaya-ikona-bogorodicy-samarskaya                                     КОЗАЦЬКА

КОЗАЦКАЯ (САМАРСКАЯ ИЛИ «НОВОКАЙДАКСКАЯ)
ЧУДОТВОРНАЯ ИКОНА БОЖЬЕЙ МАТЕРИ.

15 мая 2016 года на 3-м Южном микрорайоне г. Запорожье состоялось грандиозное событие, напрямую связанное с жизнью Православной Церкви и Ее верных сыновей-козаков[1]. Ново созданная религиозная община, православная семья, получила свое «духовное сердце – Козацкую икону», которое начало животворить после освящения владыкой Лукой. Была отслуженная первая Божественная литургия, как говорят «под открытым небом», которую возглавил архиепископ Запорожский и Мелитопольский Лука.

Следует отметить, что икона Богородицы впервые названа «Козацкой», покровительницей всех православных козаков. Этот образ в историческом контексте встречается под названием «Новокайдакский» или «Самарский». Но назвали эту икону Божьей Матери «Козацкой» потому, что перед ней предстоит в молитве праведный Петр Калнышевский, отображая реальную историческую картину. Во время, когда Петр Иванович возглавлял православноименнитое Войско Запорожское, начала чудотворить эта икона Владычицы, и он способствовал ее прославлению и неоднократно склонял свои колени для молитвы у этого чудотворного образа.

Для нас, современных козаков, не предавших канонической Церкви, праведный Петр Калнышевский является отаманом, вслед за которыми и мы притекая к Богородице повторяем: «молим покрый нас честным Твоим Покровом и избави нас от всякого зла».

Первое достоверное письменное свидетельство об этой иконе Божией Матери под названием «Новокайдакской» содержится в «Екатеринославских[2] епархиальных ведомостях» за 1872 год, № 18-20, и принадлежат эти сведения перу Феодосия (Макаревского), епископа Екатеринославского и Таганрогского (23.06.1871 – 5.02.1885).

Сочинение «Краткие сведения о местночтимой иконе Божией Матери» является первым печатным трудом Архипастыря по прибытии на Екатеринославскую кафедру. Его источниками являются: обширное дело об этой иконе 1776 г., сохранившееся в Консистории, документы бывшего Архиерейского домового правления, «История Новой Сечи …» А.А. Скальковского, «История о казаках запорожских» князя Мышецкого, ряд старинных рукописей, а также благочестивое местное предание.

Вопрос о происхождении иконы и ее появлении в Новых Кайдаках остается открытым.

До наших дней сохранилось только распространенное запорожское предание, которое свидетельствует о том, что эта икона была приобретена козаками-запорожцами где-то на Востоке и оттуда принесена в Сечь как особая святыня. Именно в «Истории о казаках запорожских» князя Мышецкого повествуется, что запорожцы всегда, но более всего в бытность под властью крымских ханов, имели самые близкие отношения с Православным востоком. При них всегда был греческий архимандрит, наносили визиты монахи и священники из Иерусалима и Афона, приходившие для сбора милостыни и дарившие запорожцам различные святыни.

Известно лишь, что из Сечи чудотворная икона была перенесена в Новые Кайдаки[3], когда, примерно около 1700 года, произошел ряд событий, связанных с жизнью Запорожской Сечи. Во-первых, семейные козаки, подданные и крепостные козачества, стали селиться в этой роскошной и безопасной местности, образуя как бы связующее звено между запорожским Кошем и Самарским монастырем. Во-вторых, при уходе козачества из Сечи в Алешки, все больные и немощные козаки переселились частью в Самарский монастырь, а частью в Новый Кайдак. Один из старожилов кайдакских, ктитор Семен Бардадим, оставил воспоминания, что около 1736 года местночтимая икона стояла в прежней, ветхой Новокайдакской церкви в притворе. Но кем и когда была написана икона, когда от кого и по какому случаю принесен сей образ Пресвятой Богородицы в Новокайдакскую церковь, в точности никто не знает.

Приходская церковь в Новых Кайдаках существовала в 1650 г., это известно в связи с фактом нападения запорожских козаков на это село с целью освободить его от ляхов. В пылу борьбы село и церковь сгорели. А в новой, отстроенной церкви, данная икона находилась сначала в ризнице, потом в пономарке. Восстановление Новых Кайдак шло медленно, пока не возвратились козаки с очередной русско-турецкой войны (1735-1739), которые вернувшись в свои земли из под Перекопа, расказывали, что жизнью и спасением обязаны заступничеству Царицы Небесной. С этого момента Новые Кайдаки начали активно восстанавливаться, а с 1750 года стали именоваться во всех бумагах городом, а Новокайдакская Свято-Николаевская церковь называться соборной. Когда же начались явления первой чудесной помощи от святой иконы, находившейся в этой церкви, то она была перенесена в алтарь, и находилась за престолом. В 60-х годах XVIII столетия икона уже находилась в алтаре Свято-Николаевской Новокайдакской церкви и почиталась как чудотворная. Из деловых, официальных бумаг становится известно, что около 1765 г. местечко Новые Кайдаки сделалось центром народного стечения. На поклонение к местной чудотворной иконе стекалось огромное количество богомольцев из ближних и дальних земель. На поклонение приходили как простые люди так и высокопоставленные лица: в частности последний кошевой атаман православно-именитого Войска Запорожского, Низового Петр Иванович Калнышевский и козацкая старшина. В 1776 г. на поклонение святыни приезжал генерал-майор из крепости св. Дмитрия Ростовского (Ростов-на-Дону) Иван Алексеевич Потапов. Также известно, что четыре священнослужителя Новокайдакской церкви не в состоянии были удовлетворять духовные нужды и требования многочисленных богомольцев, и по распоряжению Крестового Запорожского Старокайдакского наместничества для совершения богослужений и молебных пений с водосвятием у чудотворного образа Божией Матери в Новокайдакскую церковь поочередно отправлялись священники.

В 1768 г. перед иконой молились козаки, отправляясь в Киевское воеводство по воззванию и приглашению послушника Чигиринского Матренинского монастыря, знаменитого Максима Железняка, отстаивать Православную веру и Церковь против ляхов и католиков. А по окончании «уманского» ратного дела, прибыв на родину, в той же Новокайдакской церкви благодарили Царицу Небесную за благополучное возвращение домой. В 1770 году слухи о чудотворениях и благодатных исцелениях от новокайдакской иконы Божией Матери чрезвычайно усилились и распространились не только на все Запорожье, но и на всю Украину. Возникла необходимость дать делу законный ход, согласно указаниям Духовного регламента и другим предписаниям церковной власти в подобных случаях. В октябре 1770 года настоятель Новокайдакской церкви Федор Фомич официально донес в Кош низового Запорожского войска о чудотворной иконе, находящейся в алтаре. По повелению кошевого атамана Петра Ивановича Калнишевского и распоряжению наместника, старокайдакского священника Григория Порохни Богородичная икона при многочисленном стечении людей была перенесена из алтаря и установлена посреди церкви у правого клироса в новоустроенном киоте. Сам атаман сделал пожертвование на серебряную, с позолотой и разноцветными камнями ризу, для чествуемой иконы. Факт перенесения иконы из алтаря на новое место являлся, в сущности, открытым признанием ее чудотворности. Но запорожское духовенство опасалось гнева высшего духовного начальства за то, что допустило это признание без синодальных распоряжений. Священник Григорий Порохня пытался донести об этом в Консисторию Киевской митрополии, но кошевой атаман удерживал его. Причина «удержания» стала ясна уже после разрушения Запорожской Сечи в 1775 г.

При этом следует отметить разительное отличие отношения к Церкви у высшего сословия Российской империи и Запорожского Коша. Императрица Екатерина II, будучи сторонницей немецких камералистских идей, полагала, что Церковь должна быть послушной государству, а главным залогом этого «послушания» является лишение Церкви большей части собственных материальных ресурсов; их духовенство должно получать от государства, тем самым, уподобляясь светским чиновникам, находящимся на жалованье . Петр Калнышевский же сохранял живую неповрежденную веру простого народа и мог живой козачьей верой сдерживать натиски казенной веры «чиновников в рясе».

В 1777 г. архиепископ Славянский и Херсонский Евгений (Булгарис) распорядился, чтобы «пресечь» совершения молебнов у чудотворной иконы и перенести ее обратно в ризницу в алтарь. Однако, священники поставили ее в пономарне, «где двери имеются, куда и народ, приходя, делает болшее о чудотворении ея разглашение». Тогда, чтобы «пресечь таковыя народныя разглашения» архиерей забрал икону в свой в Архиерейский дом, который находился в Полтавском Кресто-Воздвиженском монастыре. Об этом свидетельствует рапорт Святейшему Синоду от Духовной консистории 2 сентября 1778 года.

Из Полтавского Крестовоздвиженского монастыря с перемещением Преосвященных Славянских Архиереев в Екатеринослав перенесена была и икона и в 1804 г. поставлена на хранение в Архиерейской ризнице.

29 августа 1807 года эконом Архиерейского дома, он же управляющий Самарским[4] Пустынно-Николаевским монастырем, иеромонах Иосиф просил разрешения у архиепископа Платона (Любарского) взять находящиеся без употребления две иконы из Архиерейской ризницы, а именно: Новокайдакскую икону Божией Матери и древнюю икону святителя Николая Чудотворца, и перенести их в Самарский монастырь. Перенесение икон проходило при многолюдном стечении народа, известно также, что, по прибытии в обитель иконы установили на «приличном» для них месте.

Общая радость богомольцев Самарского монастыря вскоре была омрачена. 4 мая 1808 года причт Успенского кафедрального собора во главе с ректором семинарии и присутствующим Консистории протоиереем Иоанном Башинским представил архиепископу Платону (Любарскому) прошение, в котором говорилось о необходимости возврата чудотворной иконы Божией Матери из Самарского монастыря в Успенский собор. Свое прошение он основывал тем, что Успенский собор является преемником Новокайдакской соборной церкви и уже получил от нее в наследство некоторую церковную утварь и даже колокола. Архиепископ Платон решил удовлетворить поданному прошению, отменить свою же резолюцию и вернуть икону. Священник Успенского собора Симеон Чемерисов отправился за иконой, но иеромонах Иосиф и братия монастыря иконы не отдали. Пробыв в Самарском монастыре несколько дней, он так и вернулся ни с чем. Насельников Самарского монастыря поддержало местное население Новомосковска, отправившее депутацию к правящему архиерею с просьбой оставить икону Божией Матери в монастыре и именовать ее отныне Самарской. После продолжительных колебаний Преосвященный Платон склонился на просьбу боголюбивых граждан Новомосковска и 23 июня 1808 года издал соответствующую резолюцию, определив местонахождение иконы в Самарском монастыре. Категоричность резолюции, в которой характеризовался неблагочестивым порядок перенесения святыни с места на место, положила конец спорам и волнениям, как среди духовенства, так и среди народа. С тех пор икона служила украшением и достоянием тихой, уединенной обители.

На новом месте чудотворны образ проявлял многие чудеса. Например во время чумы, охватившей места Присамарья, насельники обители совершив молебное пения с водосвятием и акафистом Божией Матери у чудотворного образа крестным ходом обходили охваченные чумой земли, и беда отступила  и люди получили исцеление.

Оригинал иконы имеет приблизительные следующие размеры: высота около 48 см, ширина около 40 см, доска из липового дерева. Само изображение ее наподобие Ахтырской иконы Божией Матери. Справа написан распятый на Кресте Спаситель, а также Иерусалимский храм Соломонов и запечатанный гроб. Слева – столб, обвитый веревками, копье и трость, сверху на столбе петух. С правой стороны солнце, слева – луна. На иконе также изображены страстные орудия: гвозди, молот, клещи, розга терновая, кувшин, чаша, фонарь, риза со жребиями, терновый венец.

В одно время монахи Самарской обители с жителями Приднепровья, крестным ходом с чудотворным образом Пресвятой Богородицы пошли из монастыря в город Никополь. Побуждения пойти крестным ходом были очень просты. Укрепление в Православной вере, объединение людей, поднятие боевого духа для защиты нашего отечества от агрессоров того времени. На пути, где-то в районе г. Запорожье, разыгралась сильная пыльная (песчаная) буря. Был сильный ветер, огромное облако пыли окутало шествующих крестным ходом. Когда буря утихла, крестоходцы обнаружили, что икона исчезла. Факт воровства вряд ли допустимый в среде богомольцев, значит, это было Божие явление. Таким дивным образом чудотворная икона исчезла.

Но глубоко символичен тот факт, что явился список этой чудотворной иконы примерно в том же месте где и исчез. В городе Запорожье Южный микрорайон в народе называется «Пески». Так вот 15 мая 2016 г. «на Песках» и произошла встреча нового списка из чудотворного образа. Следует отметить, что икона Богородицы впервые названа «Козацкой», покровительницей всех православных козаков, так как перед ней предстоит в молитве уже святой Петр Калнышевский. Здесь отображено реальное историческое событие. Как во время, когда Петр Иванович возглавлял православноименнитое Войско Запорожское, а эта икона Владычицы начала чудотворить, он способствуя ее прославлению неоднократно склонял свои колени для молитвы у этого чудотворного образа. Так и сейчас, будучи святым атаманом, он духовною булавою призывает всех нас притекать к Богородице со словами: «Молим покрый нас честным Твоим Покровом и избави нас от всякого зла».

Празднование совершается: 13 ноября (н.ст.) и во вторник после Недели Жен-мироносиц

[1] Во времена жизни Петра Ивановича Калнышевского в правописании слова «козак» употреблялась буква «о», а не как в современном русском языке «а».

[2] Екатеринослав – дореволюционное наименование города Днепра (Днепропетровска).

[3] Село Новые Кайдаки находилось в семи верстах от Екатеринослава (7,467 км.).

[4] Пустынно-Николаевским монастырем назван Самарским, так как он расположен у реки Самара недалеко от города Новомосковска в Днепропетровской области.

Залишити відповідь

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *